его милость по-тихому, а потом расскажем, что сам утек и тварям попался. — добавил огня Тавес. Вот прямо — молодец! Точно выклянчу его у дяди.
— Сударь, как Вы можете!? Пусть я в плену, хотя отказываюсь верить в Ваш рассказ про уничтожение целого отряда! Но есть же законы благородства! — возмутился Урош.
— Зря не верите! Даже открою способ — не следовало Вашему пироману ритуал начинать со стихийным источником в присутствии более сильного мага этой стихии!
— Да Вы даже слово «пиромант» неправильно произносите, а говорите, что справились с опытным боевым магом! — пытался что-то бухтеть наперекор Меддур.
— Это как раз я — пиромант, а Ваш поджигатель-недоучка — пироман, без нормального сродства со стихией! — выдумывал я на ходу. — Хотите огненный узор Вам выведу, скажем, на лбу?
И я выпустил из ладони свою Плеть, сжигая очередные только восстановленные крохи энергии. Но произвести правильное впечатление было сейчас важнее.
— Невозможно… Вам же… еще только в Академию … только огонек зажигали недавно… — потерялся Урош.
Да, точно, выпрошу Тавеса и начну его надр… тренировывать на «контрика» (помню кое-что о специфике «смежников»). Не то чтобы узнать уровень магии соседского наследника было такой уж сверхзадачей. Может и слуга увидел, да в таверне за кружкой пива «похвастался» своим господином. Но кто-то же собрал «протечки» и обобщил!
— Время не стоит на месте, дорогой Меддур! Дорогой — потому как даже не представляю, во что оценить Вашу жизнь. Мне, конечно, лично Вы ничего сделать плохого не успели. Хотя это больше моя заслуга. Но вот Ваш батюшка зачем-то моим родителям кораблекрушение организовал! Ваш род славен родством со стихией воды, не так ли? Хотя, что может быть славного — сделать ребенка сиротой!?
— Наш род не имеет отношения к смерти Ваших родителей! — отбивался старший наследник.
— В такие дела Вас могли и не посвятить, согласен. Взял барон Урош, так сказать, грех только на себя. А Вы — весь в белом! И спите хорошо. Зашли бы Ваши наемники в мои деревни — сколько изнасилованных крестьянок со вспоротыми потом животами и младенцев, насаженных на пики, я бы нашел, а, Меддур? — продолжалась «колка» Уроша. Тот сглотнул на моих словах о «животах и пиках».
— Я бы не позволил!.. Так не воюют…
— А вы много деревень уже «брали» в составе наемных отрядов, уважаемый Меддур? Может даже в их развлечениях участвовали?
— Да что ты несешь, сопляк!!! Ты что ли тут ветеран наемных отрядов?! — наконец сорвался Урош.
— Я родился в деревне Квенди, когда она еще была в баронстве Бер, — вдруг снова подключился Тавес. — После войны — в Южную Падь мы переехали с моим дедом. Моих родителей… мою мать… моих сестренок… ваши поганые наемники… все как рассказал милорд! И меня останавливает только отсутствие пока приказа милорда! Чтобы вскрыть твое горло, отродье Урошей!
Меддур опустил взгляд на луку седла и молчал. Катарсис, вашу медь! Правда, двойной. Не похоже на выдумку со стороны Тавеса. Как бы то ни было, надо «дожимать» Уроша. Растерянность, страх, ярость, уныние — подходящие психологические «качели». Теперь нужно войти в личное пространство Уроша и… И в мое сознание пылающей кометой ворвался новый Концепт — Слово… Ничего себе «приход» — мог и из седла вылететь! Аспект Убеждение! То, что нужно! Подстройка частотных модуляций голоса под смысловой посыл с резонирующим эффектом на собеседнике! И еще много чего в Концепте, с чем разбираться потом! А пока радовала волевая связь со Словом и относительно малая цена Убеждения:
Слово (Убеждение, …)
Постижение Концепта: начальный уровень
Связь с Концептом: волевой посыл
Освоенная энергия: внутренняя
Доступные Аспекты:
— Убеждение (5 % резерва)
— Тавес, остановка! Меняемся! — крикнул я егерю и соскочил с коня.
Тавес потянул поводья лошади с Урошем и тоже остановился. Егерь хотел было возразить на тему «пересадки», но я глазами показал на Уроша, мол — «так надо», хлопнул Тавеса по плечу и схватился за стремя:
— Уважаемый Меддур, я прошу Вас не отвечать мне ничего, особенно сейчас. Только немного подумать о моих словах! Если бы не идиотская склока наших далеких предков и не безумное разжигание вражды многими поколениями потом — мы могли бы бытьс Вами друзьями с самого детства. Мы близки по возрасту, по положению… Должны были бы ездить друг к другу в гости — с пеленок! Вы могли бы, не знаю, учить меня стрельбе из лука, я бы — рассказывал сказки Вашему брату, по-детски — дразнили бы друг друга с вашей сестренкой. Так могло бы быть. И мне искренне жаль этого неслучившегося прошлого. Вы не кажетесь мне плохим человеком. Я бы с удовольствием сейчас делился с Вами впечатлениями о предстоящей учебе, выспрашивал бы про Ваш опыт, а не тащил бы Вас в качестве заложника в свои подвалы. Просто подумайте, насколько легче и радостнее была бы жизнь каждого из нас — если бы наши родные дали нам возможность — дружить.
С моим последним словом повисла тишина. Я тронул поводья и затрусил рядом с лошадью. А через час Тавес сменил меня обратно. Вовремя. Я уже отрубался на ходу.
***
Ну вот и мой замок замаячил над дорогой. Срочно — закинуть в топку чего-нибудь калорийного и спать-спать-спать — минуток четыреста по минимуму. Ибо завтра «и снова в поход труба нас зовет»… Веки наливались свинцом с каждой секундой. Хотелось дать себе выпасть из седла и уснуть прямо на земле.
А из ворот замка к нам навстречу вылетело несколько всадников.
Глава 16. «За связь без брака!»
Я просто хотел спать. Сидя, лежа, стоя, под музыку или на кровати с гвоздями, отобранной у индийского йога. Вскидывающий руки к небу Вирен, что-то ворчащий Гейдрих… воспринимались как персонажи театра теней — плоскими контурами, с намеком на мир живых. Слова их речи теряли порядок, содержание и общий смысл… Я уже спал, просто — стоя и с открытыми глазами.
— Господа, это наш пленник — Меддур гран Урош. Наемники разбиты. Разбудить через восемь часов. Это приказ, — сказал я в последний миг наяву и ушел во тьму.
***
Проснулся я не сказать, чтобы свежим, но оторваться от подушки, пусть и с усилием, все-таки смог. Осоловело обвел взглядом окружающее пространство — узнавалась моя спальня в замке. Рядом с кроватью стоял мой кастелян, собственной персоной. Через открытое окошко было видно светлеющее небо самого раннего утра.
— Дорогой Вирен, я все расскажу за завтраком, — пообещал я, растирая яростно щеки ладонями.
Вирен сделал шаг в
